Диеты по прежнему не работают! (окончание)

Диеты не работаютПубликую продолжение очень интересного и познавательного материала о истинных причинах переедания. Автор статей Светлана Ильина

Прежде чем вернуться к статье Татьяны Ван Стриен, я хотела бы прокомментировать последний абзац вчерашнего поста, который, судя по комментариям, многим показался непонятным.

Низкая продукция кортизола может быть следствием стрессовых событий жизни в ранние детские годы, например, если родители покидают ребенка, или ребенок живет в эмоционально спутанной ситуации, переживает физическое или сексуальное насилие.

Такие событие, как нам известно из другого исследования (Gold & Crousos 2002), приводят к перманентным изменениям в головном мозге и вследствие этого формируется обратная стрессовая реакция: низкая реактивность гипоталамо-гипофизарно-адреналового комплекса, вместо нормальной реактивности, и низкая продукция кортизола.

Симптомами этого состояния является высокая потребность в сне, причем сон обычно плохой, некачественный, не приводящий к отдыху, и повышенная потребность в пище.

Такие стрессовые события жизни могут привести к небезопасному типу привязанности, что является симптомом атипических форм депрессии — таких, например, как зимняя депрессия.

Отправной точкой являются травматические для ребенка события в детстве — таковым может стать и длительная госпитализация без матери, и эмоционально холодные, дистантное отношение родителей, и раннее помещение в детское учреждение, к которому ребенок оказался не готов.

Эти события формируют у ребенка так называемый небезопасный тип привязанности. При небезопасном типе привязанности ребенок “не может положиться” на мать, так как у него есть опыт, когда она покидала его или дистанцировалась от него.

Поэтому такие дети не расстраиваются, когда мать уходит (для младенца здоровой является как раз обратная реакция), а при возвращении матери сопротивляются контакту с ней. Развитие ребенка в рамках небезопасного типа привязанности приводят к перманентным изменениям головного мозга, а именно одного его отдела: гипоталамо-гипофизарно-адреналового комплекса (ГГАК).

Функция этого отдела проста: реагировать на любой стресс, физический или эмоциональный, выбросом определенных гормонов, регулирующих деятельность организма в условиях стресса — помогающих ему бежать или сражаться. В норме ГГАК с этим прекрасно справляется — в ситуации страха у нас расширяются зрачки, кровь приливает к мышцам, сердце начинает колотиться, дыхание учащается, аппетит пропадает, и ответственность за это несут ряд гормонов, в частности, кортизол.

При нарушении работы ГГАК вследствие небезопасной привязанности наблюдается обратная реакция: вместо увеличения уровня кортизола наблюдается его снижение.

Низкий уровень кортизола в обычном поведении человека выражается двумя симптомами: высокой потребностью в сне и высоком аппетите, причем сон — ненасыщающий, некачественный. Небезопасный тип привязанности является клиническим симптомом атипичных форм депрессии, в частности, зимней депрессии.

Т.е., среди людей с небезопасным типом привязанности страдающих атипичными формами депрессии будет обнаруживаться гораздо больше, больше среди них будет и людей с эмоциональным типом переедания. Если остались вопросы по этой части, милости прошу в комментарии. Возвращаемся к статье Татьяны Ванг Стриен.

Эмоциональное переедание и ожирение

В популяции наблюдается постоянное увеличение количества людей с лишним весом и ожирением.

До сего момента этот прирост всегда объяснялся аргументами Большой Двойки: мало движения и много потребления.

Но действительно ли лишний вес — это вопрос распущенности и отсутствия силы воли противостоять соблазнам нашего изобилующего пищей окружения? Примечателен тот факт, что параллельно с эпидемией ожирения значимо выросло переживание людьми тревоги (Twenge, 2000). Начиная с 50-х гг. прошлого столетия, уровень субъективно ощущаемой тревоги в популяции возрос более чем на одно стандартное отклонение.

Возможно ли, что возрастание в популяции ожирения и возрастание тревоги являются не двумя самостоятельными отдельными феноменами, а связаны друг с другом с помощью определенного связующего элемента — эмоционального переедания? Twenge убежден, что возрастание в США переживаемой тревоги главным образом связано со снижением социальной сплоченности, о которой свидетельствует большое количество домашних хозяйств. состоящих из одного человека, семей с одним родителем и процент разводов.

Процент разводов и семей с одним родителем значительно возрос и в Нидерландах. Прогнозы свидетельствуют, что к 2020 г. пятая часть всех семей будет состоять из одного родителя. Развод родителей и жизнь впоследствии в семье с одним родителем, увеличивает риск формирования небезопасного типа привязанности у воспитывающихся в таких семьях детей. (В Нидерландах понятие социальной сплоченности является важной частью национальной культуры.

Социальной нормой является быть хорошо знакомым с соседями, встречаться с ними на так называемых уличных или районных праздниках — социальных событиях, призванных дать возможность соседям пообщаться более тесно за бокалом пива или вина, вкусной едой, танцами и развлечениями для детей, помогать друг другу в случае форс-мажора — например, забрать соседских детей из школы, или посидеть с ними после школы, если родителям нужно срочно уехать. Часто родители объединяются и по выходным ведут куда-либо целую группу из 5-6 детей, из которых только двое-трое — собственные.

Родители других детей в это время отдыхают, посвящают время себе, и готовятся принять вахту на следующие выходные.

Небезопасная привязанность, согласно классификации болезней DSM, является симптомом атипичной депрессии и может сопутствовать перманентным изменениям в головном мозге, таким, например, как атипичная реакция гипоталамо-гипофизарно-адреналового комплекса: переедание во время стресса вместо недоедания.

Люди, страдающие лишним весом, чаще получают высокие показатели по шкале эмоционального переедания в НОПП, опроснике, валидном для прогнозирования количества поглощаемой пищи во время стресса и при переживании негативных эмоций.

Если обратить внимание на то, какая именно пища поглощается во время стресса — это будет калорийная, жирная, сладкая пища. Подводя итоги: На популяционном уровне мы наблюдаем одновременные процессы возрастания людей с лишним весом и возрастание уровня тревожности;

Люди, страдающие лишним весом, чаще демонстрируют атипичную стрессовую реакцию, выражающуюся в переедании во время стресса; Люди, страдающие лишним весом, намного чаще получают высокие показатели по шкале эмоционального переедания. Остается вопрос, возрастает ли процент людей, страдающих эмоциональным перееданием, в популяции? Ответ — да, возрастает.

Исследования 1983 и 2006 гг. на двух репрезентативных нидерландских выборках показали, что по сравнению с 1983 г, количество страдающих эмоциональным перееданием статистически значимо выше, причем намного.

Таким образом, возрастание 1) тревоги и скрывающейся за ней небезопасной привязанности, 2) возрастание эмоционального переедания и 3) лишнего веса, вероятно, не являются самостоятельными феноменами, но тесно связаны друг с другом. Показательны изменения в статистике ожирения, происшедшие в Нидерландах между 1981 и 2007 гг.

Наиболее интенсивно процент страдающих ожирением возрастает в районах с сокращающимся населением — Южном Лимбурге и Восточном Гронингене. Это как раз те районы, где уровень социальной сплоченности мало-помало снижается, поскольку исчезают деревенские магазинчики, небольшие сельские школы, где более не возрастает импорт товаров. (Южный Лимбург и Восточный Гронинген — районы Нидерландов, где наиболее развито сельское хозяйство и почти нет никаких других производств.

Последние десятилетия наблюдается неуклонная демографическая деградация этих районов — молодежь уезжает в экономические более развитые области, где проще найти работу и где жизнь более насыщенна событиями, большинство там со временем и остаются и обзаводятся семьей.

В связи с сокращением молодого трудоспособного населения и детей закрываются небольшие школы, сохраняются только более крупные, в которых собираются дети из нескольких микрорайонов, то же происходит с небольшими сельскими магазинами и частными производствами)

Не имея намерения исключить влияние других факторов формирования эпидемии ожирения, я призываю обратить больше внимания на возможную роль тревоги и связанных с ней депрессии и эмоционального переедания как причин лишнего веса и ожирения. Я призываю организовать исследование факторов, могущих усилить социальную сплоченность, что, вероятно, поможет при небезопасном типе привязанности, эмоциональном переедании, и будет работать как профилактика ожирения.

Лечение эмоционального переедания

Из всего сказанного выше, надеюсь, стало понятным, почему диета с ограничением количества калорий у эмоциональных едоков приводит к провалу и часто полностью контрпродуктивному результату: провал в диете помогает эмоциональному едоку только глубже запутаться в своих проблемах. Однако поведенческая терапия также не приносит желаемого стабильного результата в лечении эмоционального переедания (Blair Lewis & Booth, 1990). (Различные варианты поведенческой терапии переедания, как наиболее структурированной и поддающейся контролю за результатами и эффективностью, распространились в Европе и США, начиная с 70-х гг. Эти программы не показали значительного успеха и сейчас многие из них сворачиваются.

Наиболее важной проблемой эмоциональных едоков, как показывает другое исследование (Spoor et/al., 2007), является то, что у них отсутствуют эффективные стратегии копинга негативных эмоций. В этом отношении они очень похожи на страдающих компульсивным перееданием, где пищевые “срывы” с ощущением утраты контроля запускаются негативными эмоциями (Копинг — внутренние стратегии совладания и переработки негативных эмоций, событий )

Для лечения компульсивного переедания существует специальное направление — терапия, ориентированная на эмоции, вариант диалектической поведенческой терапии по Линехан, разработанной для лечения пограничного личностного расстройства. Компульсивное переедание имеет большое сходство с пограничным личностным расстройством, благодаря чему этот вариант терапии подходит для его лечения.

Этот вариант терапии был адаптирован нами для лечения эмоционального переедания. На протяжении последних лет мы тестируем этот вариант терапии в различных лечебных учреждениях на пациентах с ожирением, которые имеют проблемы с эмоциональным перееданием. Речь идет о групповой психотерапии поведенческого толка, сеттинг представляет собой 20 сессий под руководством двух психотерапевтов, с тремя основыми ключевыми моментами: обучение направленному вниманию (mindfullness), толерантности к стрессу и адекватной саморегуляции.

Пилотное исследование экспериментальной группы из 35 человек, с последующим повторным наблюдением через 6 месяцев, показало, что процент покидающих группы крайне мал и что 80% участников демонстрируют снижение или стабилизацию веса. (Roosen et al, 2012). Это весьма примечательный результат, если учесть, что данная терапия не подразумевает никаких рекомендаций по питанию или ограничений по калориям.

Более того, снижение веса возрастает по прошествии времени: через 6 месяцев снижение веса было больше, чем непосредственно после терапии. В настоящее время проводится контрольное исследование, в котором мы надеемся подтвердить эти результаты.

Наряду с дорогостоящей терапией, ориентированной на регуляцию эмоций, я вижу значительную роль более дешевых вариантов лечения, доступных через интернет. Вместе с журналом Psychologie Magazine мной разработан интернет-тренинг на базе моей книги “Похудеть подходящим образом”, содержащий психологические советы и рекомендации для внешних и эмоциональных едоков.

Контрольное исследование, проведенное в Амстердамском университете, показало значительное снижение веса у большинства участников этого тренинга (Dekker, 2012). В следующем исследовании мы выясним, насколько редукция веса, которая также происходила без изменения питания или диеты, остается стабильной по истечении времени. Для внешних едоков одним из ключевых моментов, запускающих переедание, является ситуация, сопровождающая еду, поэтому важными деталями являются размер тарелки (не порции!!!), количество людей за столом, наличие в еде кожуры или костей имеют огромное влияние на пищевое поведение внешнего едока.

Например, если внешнему едоку пришлось долго вынимать из рыбы косточки, он наедается гораздо меньшей порцией, чем если он получает на тарелке кусок готового филе. Маленькие тарелки, порция на которых, кажется больше, также сильно влияют на размер съеденного.

Для эмоциональных едоков, приходится концентрироваться совсем не на еде, а на обращении внимания на позитивные моменты жизни и на обучение направленному вниманию, в том числе — питанию с использованием направленного внимания (см. упражнение с изюминой, одно из классических упражнений mindfullnes)

Источник — автор Светлана Ильина

http://svetlyachok.livejournal.com

 

           

Комментарии:

Поделитесь своим мнением
Для оформления сообщений Вы можете использовать следующие тэги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Остались вопросы? Задайте их в комментариях