Страх быть плохим

Страх быть плохимСтрах быть плохим – присутствует у многих людей, и зачастую является самым лучшим манипулятором наших действий.

Хорошие дела, хорошие мысли, хорошее отношение – так надо, так положено. А что внутри, что на самом деле думает человек? И эти мысли иногда спрятаны от самого себя.


Недавно наткнулась на потрясающую статью, написана она психологом, и описывает реальный случай. Предлагаю Вам прочитать эту статью и задуматься о себе

Страх быть плохой – хуже, чем другие

Девочка пришла ко мне в конце вечернего приема. На дворе стояла такая же мокрая, желтолапая осень, как сейчас, запах холодной воды и увядающих кленовых листьев заползал в приоткрытое окно и фонарь светил сквозь уцелевшую листву.

На девочке была клетчатая юбка из дешевой шотландки и грубоватые осенние туфли. Она сняла их в предбаннике и прошла в кабинет в шерстяных колготках, осторожно ступая по ковру (бахил тогда еще не было, а тапки она с собой не принесла). Села на стул, сложила узкие кисти лодочкой в подоле, склонила голову на бок и сказала:

— Меня зовут Маргарита. Понимаете, я очень плохой человек.

— А давай-ка пока не будем вешать ярлыки, — бодро возразила я. — Расскажи мне сначала, почему ты так решила. Или это решил кто-то другой?

— Нет, нет, я сама, в том-то дело, — покачала головой Маргарита. — Если бы кто-то другой, так я еще могла бы не согласиться…

— Но почему? Когда и как ты пришла к такому выводу?

Как психолог, я честно приготовилась бороться с этим Маргаритиным неконструктивом. Я недавно закончила психологический факультет университета. Там меня учили, что человек должен принимать и даже любить себя — только тогда у него получится все остальное. Я даже прошла несколько тренингов, в процессе которых это самое «принятие» должно было сформироваться. Но до сих пор мне в работе все больше встречались люди, которые «не принимали» других, например, своих родителей, или детей, или учителей в школе, а себя считали, на американский манер, вполне «ок».

И вот Маргарита…

— У меня умерла прабабушка, — грустно сказала девочка. — Когда я была маленькой, она рассказывала мне сказки и вязала полосатые шерстяные чулочки.

Я ее очень любила. По крайней мере, все (и я сама) так думали.

И вот, когда она умирала, я вдруг поймала себя на мысли о том, что скоро освободится комната, и мне, может быть, ее отдадут, и раз прабабушки не будет, ей уже днем никто не будет мешать, и я смогу привести подружек, и еще о других… выгодах ее смерти, иначе я даже и сказать не могу.

Когда бабуля умерла, я сильно плакала, и все думали, что по ней, а на самом деле я плакала… по себе… Вы понимаете?

У меня не нашлось слов, и я просто кивнула.

— Я с детства очень люблю читать и читаю много.

Наверное, можно сказать, что я представляю, как человек устроен изнутри, по книгам, ведь живым-то людям внутрь не заглянешь. И вот, после смерти бабули я, может быть, впервые стала думать, какая я, сравнивать. И поняла…

Я уже знала, что она скажет дальше, и по спине у меня пробежал холодок.

Послать Маргариту на тренинг «принятия себя»? Но я-то знаю, что это не поможет…

— Я поняла, что почти никогда не радуюсь по-настоящему успехам своих подруг. Я лицемерю, говорю: «Как здорово! Как красиво! Какая удача!» — но сама так не думаю.

Больше того, я испытываю что-то вроде удовлетворения, когда у них что-нибудь не получается. Я не жалею своих родителей и не люблю младшего брата.

Когда он был совсем маленький и мешал мне, а родители требовали, чтобы я с ним играла, я хотела, чтобы его совсем не было, и даже представляла себе это.

Больше всех мне жалко кошку и вообще животных, даже засохшую осу между рамами, что, конечно, неправильно.

— Послушай, Маргарита, но ведь животные в нашем мире более беззащитны и это…

— Нет! — девочка повела рукой из стороны в сторону.

— Я давно думаю и делаю ужасные вещи. Я иногда делаю гадости просто так, нипочему. Я много вру — ради своей выгоды, чтобы что-то скрыть или показаться кому-нибудь получше и поинтересней.

Я очень злопамятная, а если не мщу за обиды, так это потому, что труслива и еще мне лень. Большую часть времени я не делаю ничего стоящего.

Зато уже научилась делать вид, что в чем-то разбираюсь лучше других. Я просто как-то не отдавала себе в этом отчет.

А тут вот поразмыслила как следует и поняла, что во мне вообще нет ничего, что определяет достойного, порядочного человека.

Ни чести, ни совести, ни милосердия…

И я вдруг подумала, что все люди внутри такие, как я, и все вокруг (и в книжках тоже) вранье, ведь про меня-то тоже все думают, что я — тихая, скромная девочка…

Я очень испугалась, даже есть два дня не могла, мама уже хотела меня к врачу вести. Но я набралась храбрости и спросила сначала у подружек, а потом у родителей…

— И что же они тебе ответили?

— Они сказали, что с ними все в порядке. Они — хорошие и всегда хотят и стараются все правильно и хорошо сделать. Бывает, конечно, что у них не получается, но это тогда обстоятельства…

Я, не удержавшись, рассмеялась.

— И ничего смешного, — строго сказала Маргарита. — Я очень обрадовалась. Потому что печально, конечно, что я получилась такая плохая, но если бы все были такие, то осталось бы просто пойти и повеситься…

— А вот этого не надо! — я быстро вскинула обе руки.

— Да нет, я не собираюсь, — успокоила меня Маргарита. — Я ведь к вам зачем пришла-то?…

— Ты, наверное, хочешь измениться? (Призрак тренинга «принятия себя» все еще несколько тревожил мое воображение.)

— Да нет, я же понимаю, что я уж какая получилась.

Кто меня теперь изменит? Мне интересно — почему? И как все остальные получились другими?

— Ты, по крайней мере, получилась честной и отважной, — задумчиво сказала я. — Я в твоем возрасте и положении ни разу не решилась ни у кого спросить — ни у друзей, ни уж тем более у родителей или психолога.

Так и осталась со своим открытием…

— Вы — тоже?! — серые глаза Маргариты жутковато расширились.

— Ага, — кивнула я. — Редко кто умел врать так изощренно, как я.

И редко кто из моих сверстников умел так ударить словом. И, когда меня настиг раж самопознания, я легко отыскала в своей душе все известные мне пороки, но не нашла ни одной регулярно действующей добродетели, кроме все той же любви к животным.

Но к тому времени я уже решила, что буду биологом, так что здесь все сходилось.

Относительно же прочего я некоторое время считала себя выродком, а потом решила, что я циник, и немного успокоилась найденным определением.

Логика, кажется, была строго математическая: если есть термин, значит, есть и группа…

— А потом? — завороженно глядя, спросила Маргарита.

— Потом я выросла, стала, как и собиралась, биологом… — я усмехнулась.

— В процессе взросления, создания семьи и прочего узнала о существовании новых человеческих недостатков и благополучно обнаружила все их у себя…

— И вот вы так жили и практически ничем от других людей не отличались?

— Да вроде ничем особенным. Может быть, чуть меньше других люблю рассказывать о своих достоинствах.

— Я тоже не люблю! — воскликнула Маргарита. — Мне это кажется смешно или глупо! Как у Джерома К. Джерома, помните, когда Гаррис, судя по его рассказам, не страдал от качки?

— Да, да, да! — подхватила я. — Во время шторма все умирали, и на ногах всегда оставались только капитан и Гаррис, или Гаррис и помощник капитана, или только Гаррис…

Мы вместе засмеялись — «книжные девочки», вполне понимающие друг друга.

А потом она ушла по пустому гулкому коридору вечерней поликлиники, а я смотрела ей вслед. В двери, ведущей на лестницу, Маргарита обернулась:

— Вы знаете, я ведь вам не соврала насчет «всех». Я правда рада, что все вокруг не такие. Но мне все равно немного легче, что нас с вами по крайней мере двое.

— А то! — я подмигнула ей и закрыла дверь в кабинет.
Выключила лампу, села в кресло и еще долго смотрела в окно на фонарь, который светил и светил сквозь осеннюю листву.

Источник  http://www.snob.ru/selected/entry/53956

С уважением, Наталия.

 

           
Вам понравилась статья?
Поделитесь  с друзьями полезной информацией!
   

Комментарии:

Обсуждение (3)
  1. Статья заставляет задуматься…
    Вспомнилось, я в детстве очень радовалась (и почему-то удивлялась)тому, что я нормальная, красивая девочка, с руками и ногами, а вокруг так много было некрасивых людей и людей без рук или ног (после войны)

  2. Алла:

    Наталия, спасибо за замечательную статью. Получается “Страх быть плохим” тоже несет в себе определенные эмоции, это ведь тоже защита, только от себя? Осуждение себя, так как получается что ты не такой как все? А значит – набор веса… Правильно я понимаю?

    • Наталия:

      Алла, наверное да. Ведь вокруг все такие хорошие 🙂 а вдруг я не такой, вдруг я от них отличаюсь. И тут же приходит собственное знание о себе, о своих иногда не очень хороших мыслях или поступках. И бывает, что знание затуманивается, не видится, мне кажется тут и прячется этот страх, одновременно знание про себя, неверие, не принятие и осуждение заранее, что ты хуже других.

Поделитесь своим мнением
Для оформления сообщений Вы можете использовать следующие тэги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Остались вопросы? Задайте их в комментариях